Написать в Telegram 
Написать в WhatsApp 
Сенатор Джон Феттерман из штата Пенсильвания попал в больницу с клинической депрессией вскоре после серьёзного инсульта. Его случай получил широкую огласку, но депрессия после инсульта встречается гораздо чаще, чем кажется: примерно треть выживших после инсульта страдают от депрессивных симптомов.
Учёные Стэнфордской школы медицины провели детальные исследования связи между инсультом и развитием депрессии. Используя образцы крови 85 взрослых пациентов, перенёсших инсульт, учёные обнаружили молекулярный след постинсультной депрессии. Оказалось, что значительное количество молекул в крови связаны с иммунной системой организма, что позволяет предположить связь иммунных процессов в головном мозге с возникновением депрессии после инсульта.
Эти выводы опубликованы в журнале Brain, Behavior, and Immunity, где авторы предлагают новые пути диагностики и возможного лечения.
«Проводя анализы крови, мы можем предсказывать настроение пациента, перенесшего инсульт», — комментирует д-р Марион Баквалтер, старший автор исследования. Она подчеркнула наличие реальной ассоциации между показателями крови и эмоциональным состоянием человека, открывающей перспективы разработки новых терапевтических подходов к лечению постинсультной депрессии.
Почему возникает депрессия после инсульта?
Депрессия после инсульта традиционно объяснялась психологическими факторами стресса и беспокойства, вызванными самим заболеванием. Тем не менее научные наблюдения показывают, что частота случаев депрессии среди пожилых людей после инсульта существенно превышает частоту аналогичных эпизодов после других тяжёлых травм. Это свидетельствует о возможных внутренних изменениях в работе мозга после инсульта, влияющих на развитие депрессивных состояний.
Для изучения механизма развития депрессии группа исследователей проанализировала кровь 85 пациентов, страдающих последствиями инсульта. Среди участников исследования каждый пятый имел диагноз депрессии, и столько же принимали антидепрессанты. Анализ показал наличие специфического набора белков, ассоциированных с постинсультной депрессией.
Используя методы машинного обучения, учёные смогли установить закономерности между концентрацией определённых белков и психоэмоциональным состоянием пациентов. Из более тысячи исследованных белков примерно две сотни показали наибольшую корреляцию с проявлениями депрессии.
Среди обнаруженных маркёров большая доля была связана с работой иммунной системы, причём уровни многих из них оказались повышенными у пациентов с признаками депрессии. Такие данные позволяют предполагать, что чрезмерная активность иммунитета, вероятно спровоцированная самой травмой инсульта, играет важную роль в развитии депрессии.
Дальнейшие исследования направлены на подтверждение гипотезы о роли серотонина и пластичности мозга в формировании депрессии после инсульта. По мнению авторов исследования, понимание биохимических механизмов может привести к разработке новых препаратов и методов терапии, направленных непосредственно на причины депрессии.
«Существует ряд антидепрессантов, помогающих некоторым пациентам, и я настоятельно рекомендую обратиться за помощью каждому человеку, пережившему инсульт и испытывающему чувство подавленности», — заявила доктор Баквалтер. Вместе с тем, перспектива глубокого научного обоснования биологической природы постинсультной депрессии открывает дорогу к созданию более эффективных методов лечения.